2.    Я как носитель языка и представитель коренной российской национальности вроде как должен любить водку, баню, квас, холодец. Но вот так получилось: ни в баню не хожу, ни холодец не ем. Водку - может быть, одну рюмку в год, по большой надобности, на Масленицу, например, под горячие блины. Андрей Лошак (российский тележурналист. - "ТЧК"), когда приходит ко мне в гости, всегда очень радуется: "Ай, у тебя водочка есть!" А она у меня всегда есть. Ее все время какие-нибудь водочные олигархи дарят на Новый год, но она никогда не пьется.

3.    Россия - это моя страна, моя родина, моя судьба. У меня нет другой. У меня всегда было очень острое чувство и своей страны, и своей родины - той, что называют малой. Я из Вологодской области, поэтому мне даже внутри России в другом климатическом поясе уже непросто. Я просто по-человечески не смог бы жить в Черноземье или на юге. Из-за другого темперамента людей, говора, да чего угодно. Для меня это какая-то другая Россия. Знаете, я никогда не рассматривал варианта эмиграции. Я бы просто не смог жить за пределами России. Я очень люблю ездить, но больше двух недель не выдерживаю.

4.    Мне всякая музыка нравится. У меня какой-то профессиональный взгляд на нее. Мне нравится та музыка, которая время выражает. Из негалимой попсы за последнее время больше всего запал в душу Петр Налич. А из того, что называется музыкой некоммерческой, - "Самое большое простое число" (есть такая питерская группа).

5.    Я был телевизионным журналистом, работал в журнале, сейчас делаю авторские документальные проекты и пишу книгу. Никакие другие профессии, наверное, осваивать не хотел бы. Например, я никогда не работал на радио и не понимаю, как это. Не умею, не получается. Если прихожу на эфир, то обязательно, чтобы был ведущий. Понимаете, я же больше ничего не умею, как писать кадровые и закадровые тексты.. Для меня это самая знакомая работа. И даже про книжку мне все равно все говорят, что это письменная речь, но как устная. И если читаешь, то слышна интонация. Видимо, это уже неисправимо. Как Жванецкий говорит: "Я отравлен эстрадой". Он все - в монолог. Ничего кроме этого не может написать.

6.     Журналистика для меня - это ремесло. Она, конечно, с креативным компонентом, надо что-то придумывать, а не просто так поливать камерой влево - вправо. Но, прежде всего, это работа. И не могу сказать, что уж очень легкая. Тут нет вдохновения. Какое вдохновение, когда вот сейчас озвучка в 16 часов! Жив ты или помер - иди.

7.    Вообще, мою речь все время правили. Слава богу, последние годы меня никто не имеет возможности править. А раньше было очень много начальников, которые всегда исправляли "пожалуй" на "наверное" и т.д. Я считаю, что в журналистике не может быть начальников. Это как в разведке. Если он владеет ремеслом, если способен излагать, ну что ты можешь ему как начальник сделать?


8.    Потрясти до слез может только красота. Ну и горе, конечно. Но про это не хочется думать, накаркаешь. Если изначальные проблемы крова, куска хлеба и т.д. решены, что дальше становится смыслом? Красоту принимают за сиюминутное удовольствие… Это же не обязательно - нажраться от пуза. Хотя и нажраться - это тоже по-своему замечательное удовольствие. Как французы умудряются тратить целые состояния на какой-нибудь соус из цветков кабачков? Кроме того, было очень много фильмов, которые меня потрясали. "Все о моей матери", например. Потрясающий фильм, живое воплощение девиза Московского кинофестиваля советских времен: "За гуманизм и дружбу между народами". Я не видел ни одного произведения, в котором было бы так очевидно, что все люди - Божьи создания, что всех жалко, что все свято, что нет ни эллина, ни иудея.


9.    Конечно, были моменты, когда становилось страшно за свою жизнь. Например, в Эфиопии, когда мне тыкали в зуб мудрости автоматом Калашникова и передергивали затвор. В то время шла гражданская война. Когда у меня отобрали даже шлепки и подвели к кювету, я вспомнил: "И вот ведут меня к оврагу, ведут к оврагу убивать". Это строчки Набокова. Потом оказалось, что мы просто ехали в трехдверном джипе и я, сидевший впереди, мешал людям с автоматами шмонать сидящих сзади. Сейчас я ту ситуацию вспоминаю со смехом.

10.    Как известно, всякий кризис может быть очистительным. Затронул ли меня он? Не особенно. Фильм "Птица-Гоголь" мы снимали с весны прошлого года. На съемках начинается активная трата денег. Но это был еще докризисный бюджет.

Мысли читала Светлана Роговская