1. Сейчас у меня полностью поменялся круг общения. Детские друзья остались в Одессе, а я сейчас в Киеве. Когда к мамке приезжаю, то встречаюсь со своими дворовыми товарищами, пивка на лавочке возле дома можем выпить, как хулиганье. Сегодняшние мои друзья - люди, которые не связаны с телевидением, но они известны в узком кругу ограниченных людей. Каждый из них в своей области или своем хобби достиг фантастических успехов. И поскольку я абсолютно несносный в общении человек, ценю их, прежде всего, за то, что они терпят меня и прощают мои многочисленные недостатки. Я очень невнимателен, могу не звонить, не писать, не объявляться. Максимум, на что способен, - поздравить с днем рождения по напоминанию мобильного телефона. Но они мне все это прощают и находят время дружить за двоих: меня и себя. Еще, что характерно, люди, с которыми я дружу, как правило, старше меня.

2. Я очень толерантен, но есть вещи, которые аж наизнан-ку выворачивают. Например, когда мужчины на носки надевают сандалии. Это просто на уровне какого-то животного отвращения.

3. Если бы была возможность встретиться с каким-то историческим персонажем, наверное, я бы выбрал Леонардо да Винчи. Это абсолютно гениальный всесторонне развитый человек. Я был в музее Леонардо в Милане, и просто диву давался, насколько этот человек опередил время. И, конечно, главный интерес - что же у Моны Лизы вызвало такую ухмылку на лице? То ли он ее веселил, и сумел запечатлеть это, то ли она была просто дурой, и всегда так улыбалась. К да Винчи у меня была бы целая куча вопросов.

4. Дома я был спокойным ребенком, а во дворе и школе - не очень. Я состоял на учете в детской комнате милиции, потому что побил стекла в кабинете ботаники. Родители регулярно, каждую неделю, приходили в школу и пытались меня хоть как-то контролировали. Вообще, я сменил три школы: родители считали, что в определенный период меня нужно изымать из среды, в которой я начинал плодить свои детские пороки. Думаю, если б не этот контроль, то я б давно уже возглавил либо наше государство, либо какую-то организованную преступную группировку, что, по сути, одно и то же.

5. Если бы в полночь был конец света, днем настроение у меня было бы плохое. Думаю, я бы не шутил - окружающие не поняли бы. Я бы не искал человеческого общества, но попытался бы оказаться рядом с теми, кто мне максимально приятен. С другой стороны, разумно было бы искать общения с очень неприятными людьми, или, например, пересмотреть программу "Аншлаг"  на  DVD, чтобы в конце подумать: "Господи, как хорошо, что сегодня раз и навсегда все закончится". А вообще, мысль о последнем днем сама по себе неприятна, меня никогда не посещали эротические фантазии, связанные с этим.

6. Я боюсь всего, что связано со словом "кое-как": кое-какие люди, кое-как сделанная работа, кое-какие отношения, которые существуют ради выгоды. Еще меня панически пугает государство в своих таких неприятных проявлениях, как очереди в госучреждениях, бумажная волокита - это совершенно волшебный непонятный мне запутанный мир.

7. Вообще, я не очень гордый. Но у меня есть как минимум три повода гордиться - это мои дети. Я ими очень доволен, надеюсь, что они мною тоже. Хочется, чтобы эта взаимная гордость друг другом сохранилась и в будущем. Не каждый в нашей стране три раза сознательно погружается в пучину отцовства, но я это сделал именно сознательно, и если позволит здоровье и материальное положение, буду продолжать  это делать с завидной регулярностью.

8. Игрушек в детстве у меня было не очень много, и мне по этому поводу было чрезвычайно неприятно. Мой папа был моряком дальнего плавания и имел возможность покупать их за рубежом. Но основные доходы нашей семьи тратились на бесполезные с моей тогдашней точки зрения вещи - курточки для детей, товары по хозяйству. И я оставался без машинок и жевачек. Но есть игрушка, которую я помню как сейчас, - это модель сборной моторной яхты. Мне было лет восемь, думаю. Сначала я собирал ее сам, потом, когда нужно было монтировать парусный такелаж, подключился папа. И в торжественный день мы спустили яхту на воду в центральном пруду в парке Ленина в Одессе. Еще у меня были пластмассовые индейцы, ковбои, витязи и фигурки первобытных людей.

9. Первый раз поцеловал девочку в лет шесть, наверное. Мы с ребятами поспорили на какие-то очередные жевательные резинки, и это случилось за гаражами. Помню, что было мокро, а вот девочку не помню. Вроде, что-то с косичками, и звали ее не Аделаида, а как-то среднестатистически по советским временам - типа Лена или Наташа.

10. Сложно сказать, чтобы хотелось изменить в своей жизни. Наверное, все инциденты, участником которых я становился, и случаи, которые имели не совсем приятный шлейф для меня, они тоже чего-то добавляли моей гармоничной личности. Ведь все, что не убивает, делает нас сильнее. Хотя, возможно, избегал бы аварий, в которые я попадал.